Степени сравнения

Нетрудно видеть, что оба значения этого слова взаимосвязаны. Термин «степени сравнения» заимствован из грамматики. В любом учебнике грамматики венгерского, русского, английского, немецкого и многих других языков говорится о степенях сравнения прилагательных (и наречий). Помимо основной формы прилагательных различают еще две степени сравнения: сравнительную и превосходную. Например, большой — больше — наибольший.

Обрывается ли на этом шкала сравнений? Нельзя ли превзойти, усилить превосходную степень сравнения? Может быть, можно сказать: самый что ни на есть большой или болыпой-преболыпой, хоть чуточку больше наибольшего? Это открыло бы перед нами безграничные возможности в построении все новых и новых степеней сравнения:

наи- (самый)

наинаи- (самый-самый)

наинаинаи- (самый-самый-самый)

Например, вслед за высшим мог бы идти наивысший, за ним — наинаивысший и т. д. К сожалению, нашим надеждам не суждено сбыться: сколько бы мы ни повторяли слово «самый» или приставку «наи», превосходная степень от этого не усиливается. Более того, иногда превосходная степень уступает по значимости основной форме прилагательного, «недотягивает» до нее: даже самого толстого из комаров вряд ли кто-нибудь сочтет толстым, а самую дешевую норковую шубу дешевой.

Еще в большей мере это замечание относится к сравнительной степени прилагательных. Дело в том, что, говоря о превосходной степени, мы из множества носителей определенного свойства или качества выбираем один — тот «самый-самый», которому оно присуще в наибольшей мере. Когда же речь заходит о сравнительной степени, то мы сравниваем всего-навсего два носителя качества. Например, взвесив на чувствительных весах две пушинки, мы с полным основанием можем сказать об одной из них. что она тяжелее другой. Взвесив два куска свинца, мы вправе будем сказать, что один кусок легче другого. Ho более тяжелая пушинка не станет тяжелой от того, что мы сравним ее с более легкой, так же, как более легкий кусок свинца не станет легким от сравнения.

Чтобы говорить о превосходной степени прилагательных, необходимо сравнить более двух носителей свойств (чем больше, тем лучше): совершенно очевидно, что наибольший из трех немногим отличается от большего из двух. Насколько значима, или абсолютна, превосходная степень, зависит от того, сколь велико множество носителей свойства, из которых мы выбираем «самого-самого», и какие именно носители включены в это множество.

Обычно мы располагаем по степеням сравнения прилагательные. Ho и другие части речи также допускают сравнение. Например, мы можем сравнивать числительные, но не количественные (один, два, три, ...), а неопределенные:

много — больше — больше всего мало — меньше — меньше всего

А как обстоит дело с существительными? Оказывается, существительные допускают весьма интересную разновидность «степеней сравнения»: они не имеют «сравнительной степени», но обладают «превосходной». Например: с самого начала, на самой вершине; «превосходная степень» существительных образуется непосредственно из основной формы, минуя промежуточную «сравнительную степень».

Превосходную степень можно образовать и от порядкового числительного: первый, самый первый, первейший, наипервейший.

Редко вспоминаемый в наши дни венгерский писатель Дежё Сабо, пользовавшийся широкой известностью в начале века, отозвался об одном из критиков, сказав, что тот «Часарее Пинтера». Отзыв был убийственно метким: Элемер Часар и Енё Пинтер были в то время весьма влиятельными и известными своей ограниченностью критиками.