опера — единственный жанр музыки, в котором встречается диалог?

Разве для диалога непременно требуется человеческий голос? Разве нельзя вести диалог без слов?

Вести диалог могут любые инструменты или группы инструментов симфонического оркестра и оркестра народных инструментов. Более того, существуют такие музыкальные произведения, сами названия которых говорят о том, что по замыслу композитора они должны звучать как диалоги. Вспомним хотя бы пьесу «Два еврея, богатый и бедный» из цикла «Картинки с выставки» Мусоргского или «Разговор ветра и моря» из симфонической поэмы Дебюсси «Море». Приведите другие примеры музыкальных произведений, из названия которых следовало бы, что они задуманы композитором как музыкальные диалоги.

Перекликаться между собой, вести диалог могут хоры — так появился жанр хорового дуэта. Из многих других разновидностей музыкального диалога упомянем лишь об одной, по существу представляющей целый мир музыки. Речь идет о концерте — крупном музыкальном произведении виртуозного характера для одного или нескольких солистов и симфонического оркестра. Сольные партии могут быть предназначены для различных инструментов: фортепьяно, скрипки, виолончели, флейты, трубы, гобоя ит. д Звучанию солирующего инструмента противопоставляется звучание всего оркестра. Солист и оркестр играют то по очереди, то вместе. Партия солирующего инструмента и оркестровая партия в современных инструментальных концертах образуют единое целое.

О чем ведут свой диалог солист и оркестр? Ответить на этот вопрос довольно трудно. Иногда в произведениях так называемой программной музыки по традиции композитор выражает свой замысел словами, обычно заимствуя сюжет какой-нибудь поэтической легенды. Например, в медленной части концерта Бетховена для фортепьяно с оркестром G-dur звучит напряженный диалог, страстный спор Орфея, молящего вернуть ему возлюбленную, и безжалостных сил подземного царства. Ho чаще всего содержание музыкального произведения невозможно точно передать словами, и это хорошо. Для чего была бы нужна музыка, если бы то, о чем она говорит нам, можно было бы выразить какими-нибудь иными средствами?